От Майдана до Магадана: украинские мифы о России

В современной Украине надо потрудиться, чтобы найти другие настолько эмоционально окрашенные и противоречивые примеры из области массового сознания, как мифы о ближайшем историческом и географическом соседе – России. Оттолкнемся от мифа, активизировавшегося в результате последних политических событий. Итак, миф № 1 - о голодоморе 30-х годов как геноциде украинцев.

Как часто бывает, существует антипод: миф о том, что геноцид – исключительно провокационная выдумка националистов. Миф нацелен на формирование негативной установки по этническому признаку. В идеале – что трагедия 1933-го года представляет собой спланированную акцию русских против украинцев.

То есть, задача заключается в четком разделении жертв и виновников по этническому признаку, направляя негатив не столько к России как государству, сколько к русским вообще. Упрощенная трактовка исторических событий, не фокусируя напрямую, по ассоциативной цепочке подталкивает потребителя к нужному выводу: голодомор был задуман и организован Сталиным в Москве. А так как Москва сегодня столица Российской Федерации - официального правонаследника СССР, получаем столь необходимый «образ врага».

Существуют ли документальные свидетельства страшного голода, охватившего территорию Украины? Да, существуют, вместе с документами о массовой гибели людей на территории Брянской, Воронежской, Курской области России, Казахстана и Северного Кавказа. Более того, не считая документов, информацию готовы подтвердить многочисленные свидетели из числа выживших детей.

Их показания, сведенные к общему знаменателю, подтверждают тезис о том, что голод был спланированной акцией руководства Коммунистической партии. А также, что непосредственная конфискация хлеба в Казахстане, России, Украине et cetera возлагалась на местных функционеров коммунистической вертикали. Тогда, наверное, непосредственные выполнение и контроль задания товарища Сталина были поручены специально командированным представителям исключительно русской национальности?

Доказательства – на расстоянии вытянутой руки. В УССР проведение в жизнь решения товарища Сталина осуществляли поляк Станислав Косиор (первый секретарь ЦК КП(б)У), украинцы Панас Любченко (секретарь ЦК КП(б)У, первый заместитель главы Совнаркома УССР) и Влас Чубарь (Председатель Совнаркома УССР). Еще один выходец из Украины, Всеволод Балицкий (особоуполномоченный ГПУ на Украине (ноябрь 1932 – февраль 1933), полпред ОГПУ по УССР и председатель ГПУ Украины (февраль 1933 – июль 1934), глава комиссии по введению паспортов, которая заблокировала крестьян в селах и обрекла на голодную смерть, контролировал, насколько четко «украинские товарищи» осознают всю важность текущего момента – задачу «безусловно выполнить план хлебозаготовок».

Еще одно внутреннее противоречие озвучил непосредственно перед голосованием в парламенте за закон о голодоморе спикер Александр Мороз. География циркулирования мифа о голодоморе ограничена, в основном, западными областями Украины. Там, где находится электоральная база главной движущей силы версии об этническом геноциде – представителей национально-ориентированных партий.

Удивительно, но на западной части Украины голода не было. Да и не могло быть – по Рижскому договору 1921-го года западные области находились в составе Польши, где Пилсудский преследовал коммунистов всеми возможными средствами. Нужно отметить и тот редкий случай, когда совпадают мнения профессиональных историков.

Россияне отмечают, что не существует документов или устных показаний о том, что кто-то отправлял отряды этнических русских, которые отбирали последние продукты исключительно у этнических украинцев. Наоборот, доказано, что энкаведисты и активисты косили всех без разбора. С украинской стороны, научная версия голодомора и соучастие руководства УССР рассматривались, в частности, в работе профессора Юрия Шаповала «Політичне керівництво УРСР і Кремль у 1932-1933 роках: співавтори голодомору».

Миф также имеет неочевидную задачу - сформировать установку не только пропагандистского, но и психологического плана – включить механизм компенсации. Смещение акцента – обвинение в геноциде исключительно русских, а не Коммунистической партии, как было на самом деле – предлагает необходимую основу, чтобы дистанцировать самих украинцев от ответственности за массовое убийство. Как ни странно, но Литва и Польша, отношения с которыми на протяжении всей истории были далеко не безоблачными, обладают гораздо более позитивным образом.

Расчет верен: массовое сознание, ориентированное на простые, удобные для повторения конструкции, никогда не воспримет постулатов геополитики, так как стремится видеть все в черно-белом свете. История как России, так и ведущих государств мира не отвергает, но и не подтверждает данный миф. Все мощные государства, начиная с древнего Египта и Афин строили свою политику на подчинении и эксплуатации более слабых территорий.

Те страны, которые оказались способны создать и поддерживать собственные административно-управленческий аппарат, независимо от размеров территории, включались в международную политику и принимали в ней участие как активные игроки. И, конечно же, наоборот. Поставленная задача – сформировать рефлекторное отторжение любых инициатив России по отношению к Украине, отторжение вообще всего русского.

Миф включается каждый раз, как фон любой международной ситуации с участием России. Не случайно последняя активизация совпала именно с европейской напряженностью вокруг размещения элементов системы ПРО в Чехии и Польше. Вспомогательная цель – формирование инфантильной позиции «маленького ребенка» или «младшего брата».

Кроме того, миф очень удобно и ненавязчиво объясняет постоянные неудачи официальных национальных героев – Мазепы, Петлюры, Грушевского и других – именно невозможностью противостоять могуществу империи. Внешним подтверждением часто служит неадекватное поведение некоторых российских политиков – Лужкова, Затулина, Жириновского, не очень удачно лоббирующих бизнес-интересы российских корпорации с позиции «старшего брата». Притом, что оснований для выводов о собственном могуществе по сравнению даже с закатом СССР у них в десятки раз меньше.

Разбирая эту конструкцию, естественно было бы обратиться к истории. Если подходить формально, то демократическим традициям России более тысячи лет – они восходят к новгородскому вече X века. Далеко не каждое мировое государство вообще может похвастаться настолько долгим периодом существования.

Если же в качестве критерия выдвигать признание и соблюдение прав человека, то и международный «демократизатор» – США – принял Акт о гражданских свободах лишь в 1964 году, а афроамериканцы получили право голоса наравне с белыми в 1965-м. Исторический срез был бы насколько верным в аргументированной дискуссии, настолько же и неправильным с точки зрения пропаганды. Массовое сознание никогда даже не попытается понять такие тонкости.

Миф интересен именно своей нелинейной схемой. Он имеет задачей сформировать установку – признание России как навсегда неспособного к демократии государства, чтобы автоматически противопоставить ее европейским государствам и Украине, которые по контрасту считаются демократическими. Налицо подход от обратного, игра на противопоставлении.

Такой подход призван сыграть роль оправдательной базы для любых враждебных действий против недемократического государства. Если же сравнивать с позиций сегодняшнего дня, то в Украине народ в своей основной массе прочно и надежно исключен из политического процесса. В России ситуация кое в чем отличается - там из жизни государства и общества исключен сам политический процесс.

Через барьеры в виде имущественного ценза, монополии номенклатуры на власть, а капитала – на средства производства и СМИ подавляющее большинство населения отсекается от минимального влияния на государственную и муниципальную машину. Даже на уровне ЖЭКа. И пусть в Украине сохраняется хотя бы иллюзия выбора – народ привлекается, чтобы легитимизировать изменившийся расклад между богатейшей частью населения.

Как в супермаркете, когда тебе предлагают купить что-нибудь из товаров на полке, а ничего из предложенного тебе даром не нужно. В России сегодня даже такой иллюзии просто нет – неугодные политические структуры и личности отсекаются еще на старте. И наоборот, Конституция РФ, при всех оговорках и массе претензий к юридическим формулировкам и положениям, принималась всенародным голосованием 13 декабря 1993 года.

Украинский же Основной закон как принимался 28 июня 1996 года, так и редактировался 8 декабря 2004 года под покровом ночи, в обстановке взаимного шантажа и подковерной борьбы внутривластных группировок. Если миф об имперской политике используется для широкой интерпретации политической истории России на всей дистанции, то миф № 4 – про энергетический шантаж Украины и ЕС – из разряда новейших постоянно муссируемых тем. Такая установка имеет целью формирование базы общественной поддержки оппонентов РФ и бездумное доверие инициативам любого государства или международной организации, которые вступают в конфронтацию с Россией.

По большому счету ведь не секрет, что Украина имеет собственные газовые месторождения. Интересующихся отсылаю к временам незабвенного Леонида Ильича Брежнева, который в начале 80-х и начинал поставки энергоресурсов (в том числе и украинского газа) за рубеж. Находящиеся в широком доступе данные говорят о том, что 78% добытого на украинской территории газа экспортируется за границу, в то время как для внутреннего потребления импортируется энергопродукт, закупленный у «Газпрома».

Более того, активно раскручиваемая оппозицией «газовая проблема» на самом деле большинства украинцев не касается. Основными потребителями газа являются крупные предприятия, которые через известную схему перекладывают свои энергозатраты на плечи всего населения. Разрекламированная энергетическая удавка в реальности угрожает только владельцам крупных предприятий.

То есть, уже не угрожает. Но навязывается как проблема общественной важности всем украинцам. Более реальной угрозой, которая касается всех, является фактическая монополия России на поставки нефтепродуктов, но эту тему, по традиции, поднимут только, когда петух клюнет.

Список современных мифов о России, циркулирующих в украинском пространстве, можно продолжать. Но анализ их внутренней конструкции и специфики распространения, показывает, что по большому счету в основе навязываемых массовому сознанию мифов лежит одна и та же конструкция. И на ее основе произрастают все новые и новые психологические установки.

Именно поэтому все вышеприведенные выводы, как и борьба против всех или каждого в отдельности мифов изначально бесплодны – они атакуют результаты пропагандистских усилий, не касаясь основ и первоисточников. В основе сегодняшних и будущих мифологем находится старый миф № 5 – СССР, а сегодня – Россия – империя русских, покоривших другие народы. Оружие времен «холодной войны» оказалось востребованным и в период однополярного мира.

Из самых последних примеров – открытие «музея советской оккупации», что на самом деле является новым средством для продвижения мифологической конструкции «российская оккупация». В широком смысле миф призван сформировать представление о России как о вечной «империи зла», способной приобретать разные формы – от самодержавия до Советской власти и далее – от демократического разгула Ельцина до сегодняшнего авторитарного режима, но всегда остающейся опасной и агрессивной по сути. Хотя даже беглый анализ руководства большевистской партии по этническому признаку говорит о том, что русских там надо поискать – признанный как зарубежными, так и украинскими учеными исторический факт.

Но в данном случае миф создавался не для поисков исторической правды, а как необходимый идеологический базис для национальных движений, выступающих за отделение своих территорий от СССР, а сегодня – от Российской Федерации. Развенчивает тезис и экономическая география бывшего СССР – промышленность, аграрная отрасль, финансовая сфера – именно из-за отсутствия характерного для метрополии и колонии характера взаимоотношений. В конце концов, некоторые украинские кланы никогда не смогли бы набрать такую силу, если бы не построенные в ходе индустриализации промышленные зоны.

Анализируя общий знаменатель наиболее популярных на сегодняшний день мифических образов России, придется сделать несколько выводов. Во-первых, такую особенность как негативистская направленность украинской мифологии отмечал в своих работах еще академик Мирослав Попович, писавший, что «источником мифологии является в этих условиях не радость Чуда, а ненависть к Врагу, разрушившему относительное благополучие». Добавим подсознательную установку на уход от личной ответственности и переложение вины за собственные неудачи «на большого дядю» – то есть, то, что в психиатрии называется инфантильностью.

В-четвертых, запрограммированная установка потребителя таких мифов на пораженческую модель поведения и перманентное обвинение в собственных неудачах внешних причин – формирование «образа врага». Украинские мифы о России, равно как и наоборот, призваны выполнить роль матрицы взаимоотношений двух соседних стран. Эрнст Кассирер пришел к выводу, что борьба с мифами бесполезна – массовый миф неуязвим.

Хотя бы потому, что он изначально конструируется и существует в сфере иррационального – а значит, логические аргументы перед ним бессильны. И в завершение, еще один немаловажный нюанс. А именно, с точки зрения приведенных мифов Украина выглядит не как непосредственный автор и источник, а скорее как ретранслятор готовых мифологических схем.

И пусть знаменитый «план Алена Даллеса» – план идеологической войны против России – также является доказанным мифом, наверное, это как раз тот случай, когда вымысел оказывается правдивее реальности.